Пандемия отбрасывает длинную тень на экономику

Перспективы экономических и финансовых рынков зависят от взаимодействия двух циклов — цикла COVID-19 и бизнес-цикла. Несмотря на новейшие достижения современной науки, свидетелями которых мы становимся, постпандемическая экономика нуждается в более действенном лекарстве, чем вакцина. Особенно, если вторая волна коронавируса действительно приближается.

Предостережениями на этот счет поделился на веб-сайте Project Syndicate бывший председатель правления инвестиционного банка Morgan Stanley Asia и главный экономист Morgan Stanley, старший научный сотрудник Йельского университета Стивен С. Роуч. Чрезвычайный ущерб нанес экономике весенний локдаун. Надвигается вторая волна коронавируса, которая не отличается от вспышки гриппа 1918-20 годов — “испанки”, унесшей жизни около 50 млн человек.

В Соединенных Штатах негативные экономические последствия проявляются в увеличении количества заявок на пособия по безработице (начало декабря) и резком снижении розничных продаж (итоги ноября). В настоящее время, когда три четверти штатов ввели частичный локдаун, снижение экономической активности в начале 2021 г. весьма вероятно.

История экономического цикла США предупреждает о возможности двойного спада. 8 из последних 11 рецессий развивались по такой модели. Однако финансовые рынки делали ставку на принцип V-образного восстановления. Отмена первоначальных локдаунов усыпила бдительность инвесторов, которые прониклись чувством уверенности, ознакомившись с показателями роста реального ВВП на 33% в годовом исчислении в третьем квартале. Но повторное открытие бизнеса после внезапной остановки вряд ли можно квалифицировать как самовосстановление экономики. Здесь больше сходства с ныряльщиком, жадно глотающим воздух после глубокого погружения.

Источник предстоящего экономического спада не станет неожиданностью. Это – последствия от эффекта первой волны COVID-19. Несмотря на прорыв в изобретении вакцин, применение известных терапевтических средств и разработку протоколов лечения, вторая волна представляет большую опасность с точки зрения инфицирования, госпитализации и уровня смертности. При этом хотя новые ограничения на бизнес не такие строгие, как вводились в апреле, они уже оказывают негативное влияние на совокупный экономический результат. Двойной спад в начале 2021 г. напомнит об уязвимости бизнес-цикла США после сильного рецессионного шока.

Велика вероятность того, что долгосрочные последствия цикла COVID-19 будут более серьезными. Несмотря на то что массовая вакцинация служит сигналом к окончанию пандемии (к концу 2021 г.), она не дает иммунитета от длительного экономического ущерба.

Недавнее исследование 19 крупных пандемий, начиная с XIV века – каждая из которых унесла жизни более 100 000 человек – говорят современникам о том, что экономические потрясения затянутся на долгие годы

Было установлено, что после масштабных вспышек болезней, реальная норма прибыли на европейские активы (мера взаимодействия между спросом и предложением) снижалась в течение нескольких десятилетий. Так что перед нами на горизонте маячит длинная тень последствий COVID-19.

Многочисленные предупреждения о долгосрочном ущербе были проигнорированы на фоне празднования неизбежного V-образного восстановления экономики. В США занятость по-прежнему на 9,8 млн рабочих мест ниже предпандемического пика, а потребительские расходы на услуги компенсировали только 66% спада, произошедшего во время первого локдауна.

Более того, вторая волна частичных локдаунов только усугубит потрясения, которые уже очевидны в большинстве крупных городов США: избыточное предложение офисных помещений, наряду с разорением объектов гостиничной индустрии, сферы развлечений и розничной торговли. Необратимое разрушение совокупного спроса и предложения в сочетании с кардинальными изменениями правил поведения в социумах дают основания приравнять длинную цепь последствий COVD-19 с теми, которые мир испытывал после предыдущих пандемий.

Взаимодействие между краткосрочной динамикой бизнес-цикла США и долгосрочной моделью цикла COVID-19 критически влияет и на политическую ситуацию. Вместе с тем, бытует популярное мнение, что на этот раз новые политические стратегии найдут новые решения старых экономических проблем.

Это, безусловно, верно в отношении так называемой Современной Денежной Теории (СДТ), которая якобы дает фискальным органам бессрочную лицензию увязнуть в долгах. Но СДТ — это не современность и не теория. Что является новым – это нечто гораздо более базовое: предполагаемая остановка инфляции. Согласно теории, до тех пор пока инфляция будет оставаться на низком уровне, денежно-кредитные и фискальные органы могут игнорировать риски, связанные с повышением процентов по займам и работать совместно для оказания помощи пострадавшей от пандемии реальной экономике.

Но ничто в экономике не вечно – даже остановка инфляции.

Вряд ли инфляция в США обладает иммунитетом от дальнейшего обесценивания доллара, учитывая резкое ухудшение дефицита текущего счета США, укрепление евро и склонность Федеральной резервной системы (ФРС) ослаблять доллар, которая остается приверженной нулевым процентным ставкам.

Сбои производственно-торговых цепочек также по идее стимулируют рост базовой инфляции. И, конечно же, в критические для экономики ситуации дают о себе знать политические ошибки прошлого. Когда в конце 1960-х-начале 1970-х годов чрезмерно либеральная денежно-кредитная политика на долгие годы вперед подготовила почву для ускорения инфляции.

Сочетание пандемического цикла и бизнес-цикла — вторая волна COVID-19 и двойной спад в экономике США — не оставили американским властям другого выбора, кроме как утвердить очередной пакет помощи на сумму 900 млрд. А согласно СДТ, это приведет к тому, что федеральный долг США перешагнет рекорд 1946 г., когда он составлял 108% ВВП.

Но тогда растущий долг компенсировался рефляционным всплеском в ВВП, в результате чего к 1957 г. отношение долга к ВВП резко упало до 47%. Все, что потребовалось, это – средний уровень потребительской инфляции на уровне 6,4%, растянутый с 1946-го по 1951 г. Может быть, это – то, что нужно и на этот раз для восстановления экономики от пандемии Covid-19. Но что это может означать для процентных ставок, обслуживания долга и финансовых рынков, находящихся в состоянии возбуждения? Cейчас ответа нет.  

Total
1
Shares
Previous Article

Прогнозы-2021: этот нежданный новый мир

Next Article

Транзит російського газу через Україну впав на 38%

Related Posts
Читать дальше

Американці відмовилися від партнерства з білоруською IT-компанією через її співробітництво з МВС

Американська компанія GSD Venture Studios відмовилася створювати спільне підприємство з білоруською фірмою Synesis, яка співпрацює з правоохоронними органами,…
Total
1
Share